Тесная комнатка в обшарпанном домике в переулках Таганки. Уже полтора часа четыре обманутых вкладчика рассказывают мне историю, которая у них отлетает от зубов. Они до сих пор не могут понять, почему у банка, получившего огромный кредит ЦБ, до последнего дня существования имевшего высокие рейтинги и огромное количество вкладчиков, внезапно была отозвана лицензия. Видят в этом в том числе политическую подоплеку. Мол, Аблязова, владевшего в России АМТ, а в Казахстане — БТА банком, «замочили» по просьбе его «оппонента», президента Нурсултана Назарбаева. В качестве бонуса за достижения братского Казахстана в деле построения Таможенного союза.
Наверное, такой подход несколько наивен. Политическое противостояние Аблязова и Назарбаева — тема для отдельной саги, которую, возможно, уже пишет где-нибудь в Монако осужденный летом прошлого года за неуважение к британскому суду олигарх. А проблематику нашей истории составляют два взаимосвязанных понятия: деньги и конфликт интересов.
В Америку — экспрессом
Итак, летом 2008 года АМТ получил от Центробанка кредиты на сумму 24,2 млрд руб. Это само по себе странно: с чего бы ЦБ быть таким щедрым в отношении конкретного, пусть и крупного, банка? Антикризисная борьба тогда даже не начиналась, Россия считалась той еще «тихой гаванью».
Что сделал с этими деньгами АМТ? Как и положено банку, выдал в кредит, но главным образом группе компаний, подконтрольных Аблязову, у которой уже был крупный долг перед БТА банком. Как следует из материалов, которыми располагает редакция, 11 миллиардов из 24 ушли в БТА, оттуда сразу же в американский Morgan Chase и транзитом через него — в American Express. При этом АМТ активно использовал для реализации этой схемы и кредитные деньги ЦБ — для подкрепления счета НОСТРО БТА в Morgan Chase. Для того чтобы понять суть этой операции, достаточно вспомнить детскую задачку про бассейн: если из одной трубы вытекает, по другой должно втекать. Если деньги уходят со счета в банке, там не должно оставаться дыры — ее нужно закрывать другими деньгами. Так вот, нашу дырку, связанную с убытием 11 миллиардов рублей в American Express, на счетах Morgan Chase временно затыкали деньгами АМТ (а по сути — размещенными в нем кредитными средствами ЦБ), пока не поступили деньги БТА, иначе платеж в Америку просто не прошел бы.
Иными словами, Аблязов как бенефициар использовал оба своих банка для того, чтобы вывести почти половину кредита ЦБ России в США. Оставшаяся часть повисла на его же компаниях. В АМТ не осталось ничего.
Видел ли это ЦБ? Может, не сразу, не в тот же день, но видел. АМТ же сдает отчетность, в которой показаны и кредиты, и подкрепление счета НОСТРО, а если в ней покопаться, то будет видно и движение денег по цепочке БТА — Morgan Chace — American Express.
И уж точно всю эту схему обязана была увидеть и описать представитель Центробанка России Ирина Капранова, специально назначенная ЦБ в АМТ и следившая за его странной бухгалтерией более двух лет вплоть до отзыва лицензии.
Конфликт интересов
Итак, на определенном этапе ЦБ понял, что его грубо кинули на деньги и что Аблязов возвращать их вовсе не собирается. По идее, Центробанк еще в 2009 году должен был бы отозвать лицензию АМТ, обратиться в суд и в правоохранительные органы. Но это значило бы: расписаться в том, что ты подарил аферисту миллиард долларов (по курсу на лето 2008 года). Неизвестно, к кому бы тогда возникли вопросы у правоохранительных органов.
Был и еще вариант: дать АМТ шанс протянуть еще какое-то время, чтобы он вернул часть кредита (в идеале — весь). Тем более что на дворе лютует кризис, правительство (и ЦБ по его поручению) заливают пожар ликвидностью. На этом фоне локальная проблема с нестыковками в отчетности АМТ мало кого заинтересует.
В реальности, как мы знаем, был реализован второй сценарий.
Вопрос: за счет каких средств АМТ мог бы закрыть дыру?
Ну, во-первых, за счет прибыли от классической банковской деятельности. Правда, особой прибыли все это время БТА не показывал. Да и трудно остаться в плюсе, если ты платишь за привлеченные средства, например, за депозиты, и не получаешь прибыли по кредитам, выданным на «помойки» бенефициара под странные залоги.
Во-вторых, можно рассчитывать, что тебе вернут часть старых долгов. Как известно «Новой», действительно, порядка 10 млрд руб. с 2009 года и до момента отзыва лицензии в мае 2011 года АМТ вернули банки, оправившиеся от кризиса.
Наконец, банк в течение некоторого времени может существовать в режиме финансовой пирамиды, причем значительно дольше, чем классический МММ, потому что у него нет необходимости выплачивать деньги по первому требованию вкладчиков: депозиты имеют четкие сроки погашения, работу с ними можно планировать.
Момент окончательного превращения АМТ в пирамиду легко зафиксировать. 12 августа 2010 года Центробанк ввел в банке запрет на прием вкладов от населения.
Однако же прием вкладов с тех пор только вырос, потому что выросли ставки. И до последнего дня перед отзывом лицензии под бдительным надзором ЦБ в офисы АМТ шли граждане, желавшие приумножить с его помощью свои сбережения.
Ликвидация
«Банк России утверждает, что был введен запрет на привлечение вкладов физических лиц. Но тогда почему ЦБ в течение почти года допускал неисполнение своего распоряжения, несмотря на постоянное присутствие в АМТ банке своего полномочного представителя, или хотя бы не известил об этом вкладчиков, как того требует закон?» — возмущается председатель правления общественной организации «Инициативная группа вкладчиков АМТ банка» Валерий Кукол.
Тут есть маленький юридический нюанс, не меняющий сути проблемы. По закону известить потенциальных вкладчиков о решении ЦБ должен был сам АМТ. Но это означало бы моментальный крах пирамиды. Это понимал в том числе и ЦБ. И бездействовал.
Ни к какому результату, кроме увеличения потенциального числа обманутых вкладчиков, привлеченных высокими ставками и высоким уровнем сервиса, такая политика привести не могла.
В результате после отзыва лицензии только госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) выплатила, в соответствии с законом, 12,2 млрд рублей — рекордный случай в истории. Все вкладчики получили деньги, но только в пределах семисот тысяч рублей. Остальные превратились в обманутых.
Дальше ЦБ, опять же по закону, обратился в суд с требованием начать процедуру ликвидации АМТ. Ликвидация — это просто. Берешь все, что осталось в банке, и раздаешь всем, кому должен. Очевидно, что такой сценарий юридически возможен лишь в том случае, если активов в банке не меньше, чем долгов.
Так вот, на заседании арбитражного суда г. Москвы 17 октября 2011 года и истец, Центробанк, и временная администрация, в которую входили представители того же ЦБ и АСВ, согласились с оценкой, подготовленной на основе бухгалтерского баланса и независимой оценкой компании «Финэкспертиза»: активы банка превышают его обязательства более чем на 4,7 млрд руб.
Вопрос: если это такой здоровый банк, то к чему отзывать у него лицензию? А если лицензия, как следует из документов ЦБ, отозвана за предоставление недостоверной отчетности, то как можно доверять данным его баланса — «рисованного», по мнению самого же ЦБ?
Валерию Куколу такой судебный процесс показался странным: «Вкладчики банка не были допущены к действительному участию в нормальном судебном процессе, а вопрос о судьбе денег граждан решили без учета мнения владельцев этих денег, фактически в узком кругу «родственных государственных институтов».
Впрочем, буква закона в данном случае соблюдена. При принятии решения о ликвидации кредитной организации ЦБ фактически сам на себя подает в суд и выбирает ту форму, которая кажется ему удобной. Хотя теперь очевидно, что к моменту отзыва лицензии АМТ не был здоровым банком. Он вообще был банкротом.
Как следует из ответа АСВ (выполняет функции ликвидатора), полученного на официальный запрос «Новой», «если бы процедура банкротства банка была начата в октябре прошлого года, то кредиторы первой очереди, в том числе агентство, уже сегодня могли бы рассчитывать на первый транш выплат».
Впрочем, вопрос скорости здесь не главный, и, как справедливо утверждают в АСВ, работа по инвентаризации и оценке активов банка, закрытию филиалов, увольнению персонала шла бы своим чередом в рамках любой из процедур: что ликвидации, что банкротства.
Впрочем, между ними есть два «стилистических» отличия. Во-первых, начиная не ликвидацию, а банкротство, ЦБ тем самым расписался бы в том, что видел реальное состояние АМТ и терпел его гораздо дольше, чем того требовали нормы приличия. Во-вторых, ликвидация — процедура исключительно рыночная, а вот банкротство может быть и криминальным. Так что пока банк «ликвидируется», те, кто довел его до цугундера, могут спокойно заметать следы.
Вкладчики против АСВ
Согласно ликвидационному балансу, отправленному в ЦБ в апреле, чистые активы банка (за счет которых можно расплачиваться с кредиторами) составляют около 8,5 млрд руб., общая сумма обязательств — более 32 млрд руб., в том числе перед кредиторами первой очереди — 15,46 млрд руб.
Первая очередь состоит из собственно обманутых вкладчиков — физических лиц и самого АСВ, «унаследовавшего» права граждан, которым выплачены вклады до 700 тысяч рублей. Получается, что АСВ совмещает функции ликвидатора и кредитора первой очереди, причем его удельный вес (12,2 млрд руб.) превышает долю «физиков», то есть АСВ и в комитете кредиторов имеет «контрольный пакет».
Все это очень смущает вкладчиков. «Если уж законом определено, что АСВ — в первой очереди, то пусть оно получает деньги хотя бы после удовлетворения требований оставшихся кредиторов первой очереди, граждан, об интересах которых должно заботиться по закону, а не на равных с ними условиях», — уверен один из лидеров инициативной группы обманутых вкладчиков Сергей Малакеев.
В АСВ, в свою очередь, полагают, что поступают не только по закону, но и по совести: «Вместо вкладчика, которому агентство выплатило страховку, кредитором банка на сумму произведенной выплаты становится АСВ. Оно получает из имущественной массы банка (или теряет) ровно такой же процент своих требований, как и любой другой кредитор этой очереди. Все возвращенные таким образом средства перечисляются в Фонд обязательного страхования вкладов (ФОСВ) и в дальнейшем вновь направляются на выплаты вкладчикам других банков».
Активы
Естественно, вкладчиков интересует вопрос: почему за полгода, прошедшие между двумя оценками активов банка, выполненными «Финэкспертизой» (по заказу ЦБ) и компанией «Евроэксперт» (по заказу АСВ), они обесценились более чем на 20 миллиардов рублей? Вкладчики подозревают, что в ходе процедуры банкротства часть активов может быть продана по заниженной цене.
В АСВ такие предположения отметают (см. интервью с первым замдиректора агентства В. Мирошниковым ниже) и поясняют, что речь идет не об обесценивании, а о справедливой оценке. Главная история здесь — так называемые «домодедовские земли». Это крупный массив сельхозугодий в Подмосковье, которые частично заложены по кредитам, выданным банком, а частично внесены в имущество паевых инвестиционных фондов, также принадлежащих АМТ.
Так вот, «Финэкспертиза» оценивала эти земли с точки зрения их «инвестиционной привлекательности»: сколько они могут стоить, например, как площадка под строительство микрорайона или коттеджных поселков. «Евроэксперт» же посчитал цену с учетом того, что это земли сельхозназначения, не образующие единого участка, да к тому же юридически спорные (на многие наложен арест).
Получается, что ЦБ, по сути, устроила оценка, приближенная к «нарисованному» бухгалтерскому балансу банка, а вот АСВ, которому предстоит отдуваться и расплачиваться с вкладчиками, выгодно оценить активы по цене, близкой к реальной, продажной. Сами думайте, кто какие цели преследовал в этой игре.
А вкладчикам, которые еще не потеряли свои деньги, можно посоветовать одно: не храните в одном банке больше чем 700 тысяч рублей. С таким качеством надзора, как в ЦБ, это небезопасно.
Прямая речь
Валерий МИРОШНИКОВ: Нам нужно вместе искать деньги, которые нам должны
Первый замгендиректора Агентства по страхованию вкладов — о работе с «проблемными» вкладчиками, цене активов и перспективах суда в Лондоне
— Валерий Александрович, АМТ банк поставил рекорд не только по размеру страховой выплаты, но и по количеству вкладчиков — физических лиц в реестре кредиторов. Очевидно, работа с ними требует особого подхода?
— Есть группа вкладчиков, которые стараются привлечь к себе общественное внимание, полагая, видимо, что это поможет им получить деньги. Я не знаю, чего они этим хотят добиться. На встречах с вкладчиками я говорю: понятно, когда вы хотите нас контролировать в расходовании денег на ликвидационные процедуры или по вопросу оценки активов. Но почему они требуют, чтобы агентство перешло из первой очереди кредиторов в третью, если все это четко зафиксировано в законе? Или, например, утверждают, что мы намерены дешево продать «домодедовские земли»? Зачем обвинять в том, что не сделано и до чего еще очень много времени? Та же ситуация, например, с недостроем на Павелецкой площади. Может, он и безумно дорогой, не знаю, но мы-то получим сумму кредита, а не стоимость залога.
— Мы сейчас говорим об общей позиции вкладчиков?
— Наиболее активна среди наших пяти с половиной тысяч вкладчиков группа человек в тридцать, и особенно их ядро — человек пять-шесть. Они ссылаются, например, на опыт Содбизнесбанка, где вкладчики тоже были очень активны и в итоге удалось вернуть практически все деньги. Но я-то хорошо этот случай помню. Да, вкладчики Содбизнесбанка были очень активны, но в конструктивном ключе. Они ходили с нами в суды, к следователям, в итоге посадили председателя правления. Потому и деньги удалось найти и вернуть. А вкладчики АМТ до сих пор ни разу у следователя не были, хотя мы им постоянно предлагаем этот вариант, объясняем, что это помогло бы совместной работе.
Тем не менее и в случае с АМТ мы ведем работу с инициативной группой вкладчиков в составе четырех человек (очень разных, кстати), регулярно приглашаем их на заседания комитета кредиторов, отвечаем на все вопросы, иногда — по несколько раз на одни и те же.
И еще один момент — люди, с которыми мы работаем, по определению не бедные, грамотные. Всем известно, что государство гарантирует вклад в пределах 700 тысяч рублей, поэтому странно надеяться, что оно вернет и все остальное. Для этого нужно работать, взыскивать активы, и мы готовы работать вместе.
— В процессе ликвидации взыскивать активы юридически сложно. Почему АСВ и Центробанк не пошли сразу по пути банкротства АМТ банка?
— У ЦБ по закону было только десять дней с момента отзыва лицензии для обращения в суд. Объективно оценить состояние банка за это время невозможно. Поэтому и представили данные бухгалтерской отчетности, по которым активов банка было достаточно, чтобы покрыть все обязательства.
— Теперь выяснилось, что активов не хватает даже кредиторам первой очереди. Почему?
— По бухгалтерской отчетности в числе основных активов банка были кредиты, выданные под те самые «домодедовские земли». Оценка земель была проведена независимой компанией — «Финэкспертизой», и у ЦБ не было оснований ей не доверять. Почему она получилась высокой? «Финэкспертиза», по сути, оценивала их инвестиционную привлекательность в будущем. Действительно, если снять с них обременения, в том числе аресты, перевести в категорию ИЖС, подвести коммуникации, то цена, естественно, вырастет. А оценка, сделанная по нашему заказу компанией «Евроэксперт», отражает их стоимость на сегодняшний день, и поэтому она многократно ниже. По этой же причине резко обесценилась стоимость земельных ПИФов — у них в имуществе земля, которая по балансу стоила миллиарды рублей, а согласно независимой оценке — чуть больше двух сотен миллионов.
Кстати, спасибо Центробанку, что у нас есть хоть такие залоги — он заставил АМТ завести их под кредиты до отзыва лицензии. Иначе повторилась бы ситуация Межпромбанка, где не осталось вообще ничего, и кредиторы получат только процента три-четыре от суммы долга.
— А что можно сказать в связи с тем, что, несмотря на введенный ЦБ еще в августе 2010 года запрет на прием вкладов населения, АМТ банк активно это делал вплоть до отзыва лицензии?
— Центробанк ввел не запрет, а ограничение на прием вкладов, которое подразумевает, например, снижение ставок, сокращение рекламного бюджета, то есть рыночные меры. АМТ банк предписание ЦБ, конечно, не выполнил.
— Очевидно, что существенная часть денег, выведенных из банка, была украдена. Вы не пытались по этому поводу контактировать с правоохранительными органами?
— Обращаться в правоохранительные органы пока юридически бессмысленно. Ведь мы как минимум до 20 июня, когда будет рассматриваться вопрос о банкротстве АМТ, находимся в процедуре ликвидации, а она априори предполагает, что в банке достаточно денег, чтобы рассчитаться с кредиторами. И правоохранители не примут наше заявление чисто по формальным признакам. Только после перехода на банкротство можно будет искать украденные активы, судиться и т.д.
— А есть ли шанс вернуть то, что уже ушло из страны?
— Мы сейчас думаем над тем, стоит ли судиться в Лондоне. Понятно, что часть денег — там. Но есть риск потратить действительно солидные суммы на британских адвокатов и в итоге не выиграть. Вот такие вопросы стоило бы обсуждать с вкладчиками, и мы к этому готовы.
Алексей Полухин, "Новая Газета"
источник: http://www.novayagazeta.ru/comments/52710.html
, 
). Картинку в тексте (если есть) делаем поменьше.
